«Дальневосточное обозрение». Дальний Восток – очень дорогой проект. И далеко не всеми, в том числе и в правительстве РФ, рассматривается как перспективная точка роста. И даже в разрабатываемой Стратегии развития Дальнего Востока до 2036 года есть ряд пробелов, не позволяющих макрорегиону конкурировать с остальной частью России. Устранить эти недостатки в ключевом документе взялись участники дискуссии «Социально-экономическое развитие ДФО: приоритеты и механизмы реализации», прошедшей в Дальневосточном институте управления (ДВИУ РАНХиГС) в Хабаровске. В основу обсуждения легли предложения, собранные на сайте Восточного центра государственного планирования. На протяжении нескольких месяцев любой желающий мог оставить здесь свои замечания и предложения. Эксперты разделили их на несколько ключевых блоков, среди которых развитие человеческого капитала, трансформация экономики, технологический суверенитет, кардинальное изменение системы управления, а также пространственное развитие регионов. Подробности — в публикации АИ «Дальневосточное обозрение».
Демография
Согласно проекту Стратегии, численность населения Дальнего Востока к 2036 году останется на уровне 2023 года — 7,8 млн человек. С одной стороны, такой прогноз можно назвать негативным, так как, якобы, все настолько плохо, что население не будет увеличиваться. Однако эксперты обращают внимание на сложные стартовые условия, в которых регионам предстоит развиваться в ближайшем будущем.
“Мы не ставим заоблачных целей увеличить здесь население до 10-15 млн человек — это недостижимо в современных условиях. Рождаемость снижается сейчас везде — и в России, и в других странах. Не стоит ожидать, что численно небольшое поколение начнет производить в промышленном масштабе детей, и обеспечив за счет этого рост численности населения на Дальнем Востоке. Поэтому, на мой взгляд, сохранение населения на этом уровне, который обозначен в проекте документа, это тоже оптимистический вариант”, — считает ученый секретарь Института экономических исследований Дальневосточного отделения РАН Мария Грицко.
По ее словам, прироста населения в долгосрочной перспективе можно достичь как раз за счет всех мер, которые сейчас принимаются и которые заложены в проекте стратегии. Особенно если принятые или планируемые решения охватывают все сферы жизни, так как это формирует эти настроения в обществе и среди тех людей, которые здесь живут и видят свое будущее на Дальнем Востоке.
Дисциплина по демографии и семьеведению
Заведующий кафедрой теории социальной работы в Бурятском государственном университете имени Даржа Банзарова Алексей Бадонов и вовсе предложил внедрить дисциплину по демографии и семьеведению в учебные программы по всем направлениям подготовки как в высших, так и средних специальных учебных заведениях. По его словам, современная молодежь легкомысленно относится к демографии и не хотят заводить детей.
“Внедрение подобной дисциплины позволит студентам понять, что демография – это не просто какое-то научное направление, а это вопрос национальной безопасности страны, это будущее нашей страны”, — отметил Бадонов.
Однако меры по повышению рождаемости не позволяют обеспечить необходимое количество рабочих рук в краткосрочной перспективе. Для этого необходимы мигранты, в том числе из других стран. Но на федеральном уровне уже приняты юридические решения по ограничению притока непрофессионных иностранных трудовых мигрантов и по усилению контроля за них.
“Для Дальнего Востока это сумасшедший вызов. Как реализовывать новые инвестиционные проекты, если у вас однозначно будет меньше иностранных рабочих?”, — задается вопросом директор Центра пространственного анализа и региональной диагностики Института прикладных экономических исследований РАНХиГС Дмитрий Землянский.
Пока же за счет мигрантов впервые за многие годы удалось добиться прироста людей пенсионного возраста. Поначалу такая динамика удивила экспертов, так как раньше пожилые люди наоборот уезжали в более благоприятные с климатической точки зрения регионы. Но при детальном изучении вопроса выяснилось, что трудовые мигранты, которые уже обзавелись российским гражданством и завели семьи, начали переманивать своих пожилых родственников, чтобы те сидели дома и воспитывали детей.
Опорные территории
Землянский добавляет, что даже успешное решение вышеперечисленных вопросов позволит повысить качество жизни только в опорных территориях, указанных в проекте стратегии. В таких районах проживает около 75% населения. Вместе с тем вопрос прилегающих территорий никак не освещен. Хотя задачей опорных определенных пунктов является повышение создать качества жизни не только для своего населения, но и для всего макрорегиона.
“Супер жесткий вопрос. В большинстве случаев все стараются игнорировать его, делать вид, что его не существует. А что делать не опорным населением? Если ты не попал в состав опорных пациентов, какие у тебя есть варианты? Ты можешь забыть про государственную поддержку, и ты на что не претендуешь. Пока в Стратегии это никак не указано. Мы берем на себя ответственность по развитию инфраструктуры, не опорных пациентов, или не берем?”, – рассуждает Землянский.
Перечень опорных пунктов был согласован еще в 2024 году, однако губернаторы на тот момент руководствовались выполнением KPI и выбирали опорники исходя из базового каркаса задач по развитию системы расселения, считает Землянский. Сейчас же руководителям надо будет “набраться смелости” и взяться за развитие куда большего количества опорных населенных пунктов. Но и здесь не стоит переусердствовать, так как есть вероятность создания избыточной инфраструктуры.
”Никакие внешние консультанты за регионы эту задачу не решат”, — добавляет Землянский.
Форматирование власти
Такую ответственность должны взять на себя органы власти. Однако без кардинального изменения системы управления достичь нужного результата будет проблематично. Связано это с тем, что для чиновников Стратегия
воспринимается в первую очередь как набор тезисов, поэтому их реакция на стратегический документ может в корне отличаться от мнения экспертного сообщества, считает, например, советник научного руководителя Института экономических исследований ДВО РАН Олег Рензин.
Доцент кафедры Президентской академии, кандидат экономических наук Михаил Потанин, продолжая мысль своего коллеги, напоминает, что текущие управленческие подходы направлены на реализацию проектов в высокомаржинальных отраслях, например, добыче полезных ископаемых. Такой подход дает краткосрочный экономический рост, но в дальнейшем приводит к сокращению инвестиций из-за стагнации в других отраслях.
“Самое главное в управляющем отношении — изменить подходы. Дальний Восток един. И здесь не должно быть, так скажем, точек роста на фоне стагнации. Не должно быть точек роста на фоне высокого уровня бедности населения. Эти дисбалансы очень важно чувствовать и настраивать экономику под эти задачи. В управленческом плане и в инвестиционном, да, или в любом другом, мы, конечно, конкурируем со всей Россией”, — рассуждает Потанин.
Взаимоувязанный набор отраслей
При этом эксперты отмечают, что в округе уже есть необходимые институты и корпорации. Однако им не хватает функционала, чтобы Дальний Восток начал восприниматься как взаимоувязанный набор отраслей, а не сырьевым придатком других профильных территорий. Как напоминает Потанин, значение Дальнего Востока в экономике РФ за последние годы значительно возросло, но в основном сделано как раз за счет добычи полезных ископаемых.
«Если мы говорим о том, что горнодобывающий комплекс – это основной косяк перспективного инвестиционного развития, то мы должны предложить варианты трансформации этого роста в развитие.
И если мы этого не предложим, то это два шага назад. С точки зрения выживания, с точки зрения решения тех задач, которые поставил президент РФ, другого пути нет. Конечно, прямое финансирование, субсидирование и льготные кредиты для тех предприятий, которые реализуют инновационность, которые реализуют технологичность, которые максимально используют сырье”, — добавил Потанин.
Решение кадрового вопроса
Более решительные действия со стороны властей необходимы и для решения кадрового вопроса, считает заведующий Научно-исследовательской лабораторией анализа данных и прикладных эконометрических исследований Школы экономики и менеджмента ДВФУ Артур Нагапетян. Университеты самостоятельно не могут понять, какие профессии будут более востребованы в перспективе, поэтому в этом вопросе необходимо взаимодействие с властями. Однако остается открытым вопрос удержания выпускников, продолжает директор ДВИУ РАНХиГС Евгений Меркулов.
“У нас должна быть и целая такая стратегия подготовки и создания, удержания, формирования кадров для Дальнего Востока с перспективой на десятилетие. А это значит, что мы уже сейчас должны внедрять хорошие, уже апробированные механизмы и инструменты.
Выявлять талантливых детей на раннем уровне, возможно, даже дошкольном или младшей школы через проведение различных конкурсов, олимпиад, чтобы эти талантливые дети не уехали в Москву”, — говорит Меркулов.
С ним солидарен и Дмитрий Землянский, который напоминает, что государством созданы условия для удержания молодежи. Теперь черед за бизнесом, для которого будет дешевле вложиться в развитие даже среднего профессионального образования, чтобы получить для себя какую-то часть нынешних детей на работу. Иначе придется привозить повзрослевших специалистов из других регионов, считают эксперты.
Новые зарубежные партнеры
Однако отход от добычи полезных ископаемых и переориентация промышленности на более технологические отрасли приведет к сложностям сбыта такой продукции. Стремительно развивающийся Китай, конечно, заинтересован в сырье из России и в первую очередь приграничных с ним регионов. Но в случае с технологической продукцией Китай перестает быть рынком сбыта и становится непосредственным конкурентом. Вместе с тем, благодаря развитию логистических маршрутов Китай можно будет довольно легко заместить другими странами Азии и Африки.
“Стратегия развития Дальнего Востока может быть откорректировать в части раздела международные связи. Страны Азии заинтересованы не только в потреблении наших ресурсов, но и нашей машино-технической продукции. Как ни странно, Китай в этом сегменте является конкурентом. Поэтому, конечно, Китаем ограничиваться не надо, надо смотреть, где перспективные регионы”, — рассуждает председатель Хабаровского отделения Общества российско-китайской дружбы, первый секретарь представительства МИД России в городе Хабаровске Максим Тарасов.
Он предлагает рассматривать такие страны как Вьетнам, Мьянма, Лаос, Индонезия, Малайзия, Филиппины. По словам Тарасова готов потреблять продукцию отечественных предприятий огромный рынок Индии. Также в перспективе можно рассматривать и страны Ближнего Востока после стабилизации обстановки в этом регионе.
“В стратегии в большинстве случаев это предусмотрено, но она должна ежегодно обновляться. Новые тенденции из года в год все равно меняются”, — добавил Тарасов.
Развитие науки
Еще одной заменой природному сырью, согласно тексту проекта Стратегии, должно стать сырье “интеллектуальное”. В макрорегионе насчитывается порядка 100 научных школ, из них 15 – мирового уровня. Однако по части разработок, которые непосредственно уже внедряются в производство, например, в виде чертежей или технологий, доля Дальнего Востока составляет 0,2% от общероссийской. Научно-исследовательские опытно-конструкторские работы (НИОКР) в общем объеме научных исследований по России занимают около 60%, на Дальнем Востоке — около 8%, напоминает начальник отдела научно-исследовательской, международной деятельности и аспирантуры ДВИУ РАНХиГС Владимир Ефременко.
“В отличие от природного сырья, результаты интеллектуальной деятельности, природное сырье добыли, продали и все, осталось там карьер пустой. А результаты интеллектуальной деятельности — это возобновляемые ресурсы. Начиная с 2022 года у нас доля инвестиций, которая поступает на модернизацию технологического оборудования превышает среднероссийские показатели и в общем-то идет с опережением. Соответственно дальневосточная наука может сгенерировать подходящее предложение”, — отметил Ефременко.
В качестве успешного примера он привел Комсомольский-на-Амуре авиационный завод имени Ю. А. Гагарина. Конструкторское бюро располагается в Москве, но благодаря трансферу этих технологий в Хабаровском крае создан целый кластер из малых компаний. На Сахалине создан центр беспилотной авиации, разработчиками которого выступают специалисты из университета Иннополис в Татарстане. Таким образом произошла передача интеллектуальной собственности на новую территорию.
Консолидированная позиция
Любой желающий может ознакомиться с проектом стратегии на сайте https://dfostrategy.vostokgosplan.ru/. Сбор предложений уже завершился, за это время было подано более 333 замечания, активнее всего выступили жители Чукотки. Однако любой документ так и останется набором всего лишь простых намерений, если за ними не будет стоять консолидированная позиция науки, бизнеса и гражданского общества, подводит итог Олег Рензин.
“На самом деле мы говорили о копилке идей. Много разных идей. Где-то они поинтереснее, где-то они тривиальнее, где-то они революционные. Как превратить это в массовые действия? Как это превратить в экономическое поведение? Это мы будем решать на втором этапе — когда мы подключим корпоративный сектор, государство, и населения к решению этих задач. И тогда мы сможем увидеть уже какие-то результаты. Мы не хотим и не можем заставлять никого идти по этому пути. Но важно убедить всех, что мы идем по понятному нам и перспективному направлению”, — резюмировал Рензин.
Максим Протасов
Фото ДВИУ РАНХиГС, пресс-служба правительства Хабаровского края, ДВО РАН
Подписывайтесь на канал «Дальневосточное обозрение» в Максе!
Редакция «Дальневосточное обозрение» — аналитическое издание о власти, политике и бизнесе на Дальнем Востоке
